Русское лото / Жизнь лотерея

Название книги

Путешествие за столом

Theophilis Tilvitis

Жизнь - это лотерея

В Каунасе, временной столице независимой Литвы, жители считали, что сельдь была в бочке. Поэтому в офисе бюджетной инспекции пришлось толпиться в одной комнате. Четыре окна, обращенные к солнцу, не только пропускают достаточное количество света, но и фиксируют даже первые солнечные лучи. Под окнами были кабинеты - по одному на каждого помощника инспектора. На задней стенке были столы и столы разных размеров для самых маленьких рядов. Перед шрамами, расположенными вдоль стены, было открыто просторное поле для просмотра всех действий помощников.

Первый помощник инспектора Пискорскис вытащил открытку из ящика офиса, приклеил ее между двумя стаканами, подержал немного света и снова спрятал на столе. Время от времени он набрасывал на голову темный платок, дергал под ним, закатывал глаза, долго смотрел на кусок белой снежной бумаги, покачал головой и снова исчез под волшебной вуалью. Фотограф-любитель, увековечивший равнину Мицкевича и гарнизонную церковь, хотел сделать необычную работу: установить одну из двух картин, которые из крон деревьев на прославленной равнине могли бы увидеть башню церкви. Но проблема не прилипала, карта, пропитанная разработчиком, почернела перед глазами, Пискорскис бросил ее в мусорное ведро, вытер пот со лба, исправил негативы карандашом, посмотрел в сторону, очистил песню без предупреждения никого вокруг.

У окна по соседству Уткин сидел спиной к Пискорскису. Держа лысину руками, полковник часами смотрел на седло на шахматной доске и зажег в зубах затухшую сигарету; Он поднял голову обеими руками. Часто Пищискис подходил к своему столу, обучал его положению, перемещал фигуру, отступал в лабораторию Пискорскиса, оборачивался, снова переставлял фигуру, гулял по офису, шел к окну, бесцельно смотрел на улицу, бегал прочесать его длинные светлые волосы, вытащить коробку серебряных сигарет и выкручивать, ударяя по спичке.

В углу рядом с кабинетом директора находится 4-й заместитель инспектора Бумба-Бумбельявичюс. Он рисовал квадраты, клетки, писал столбцы чисел, что-то пел, откинулся на спинку стула, оглядел офис, глубоко вздохнул и снова начал вычислять. Время от времени, отводя взгляд, он без причины улыбался, покачал головой и снова наклонился над бумагой. От интеллектуального напряжения на лбу распухли две синие вены.

"И все же," Пискорскис повернулся с негативом к свету: "Позвольте мне, суверенам, продолжать развивать мою идею ... Политика ... этот вопрос становится все более и более актуальным. День и, я бы сказал, Даже действительность. Взять, к примеру, Суверенных Пищиков ... В какую партию вы можете войти? Ни один!

- Какая вечеринка? - это анимированные писчики. - Итак, как ... я не знаю. Что касается государя Уткина, его партия у меня в кармане ... Королева улыбнулась, сэр Уткин! Она не существует Не с!

- Да, дело не в этом, государи! - Пискорскис был горд. "Это еще один лот ...

- Разве она не с дочерью министра? Что для меня вечеринка? ... Теперь министр, а завтра ...

- Ну, позвольте мне, пожалуйста, уйти ... Господин Пишикас, ради красноватого слова, вы, как говорится, не пощадите ни маму, ни папу ... Я, например, не создаю что-то смешное в этом, - Пискорскис не сдался. Он встряхивал ванну, периодически делал снимки, смоченные в ней, высушивал их на радиаторе и смотрел на завернутые изображения, на которых, по словам создателя, изображался предмет, сидящий на ступеньках собора.

- Нет, государи. - Бумба-Бумбелевичус горит. - Нельзя смеяться над стандартами нации. Вечеринка - это святое дело! Да да! За это не просто партия, а партия христиан-демократов! Кто, скажем, был акушеркой нашей независимости, кто ее поддерживал? Разве она не партия христианских демократов? Не шумите? А что ты можешь сказать!

- Слышали ли вы, государи, город Бумба-Бумбелевич, поющий во время шествия Евхаристии на Лайсвес Аллейке? Официанты «Митрополита» смеялись со смехом ... - Пискис отомстил, подмигивая Уткину, который тяжело опирался на шахматную доску.

- Па-слинг! Запутанный ресторан и церковь - это вопрос слуха! - возмутился Бумба-Бумбелевичус. - Мне никогда не было стыдно и я не буду стыдиться своих собственных религиозных убеждений. Это вопрос моей совести. Что касается «Метрополя», то, если вы хотите понять, это действительно литовский институт, которым гордится наше государство; «Метрополь» поддерживает бизнес нашего государства (Бумбелявичюс любил иностранные слова, но редко говорил правильно), «Метрополь» для меня не просто ресторан. Он символ для меня. Литовцы славятся своим гостеприимством на протяжении веков. Зарубежные гости прикасаются к нашим литовским блюдам.

«Пока мы откажемся от веры», - ответил Пишикас, и мы будем рады поговорить о Метрополе. Эмблема, по вашему мнению, литовская еда, вы говорите? Отвар бульона - немецкий. Борщ - украинский! Сало - оказывается южноамериканец! Напитки предоставлены французской акционерной компанией. Кофе - бразильский, какао Van Hutten - голландский. Что, в конце концов, литовский? Картофель? ...

Пищикис был плохим гением; он умел щелкнуть искрой кремня. В настоящее время он вылил огромное количество масла в огонь.

- А что будет, если в великолепный день президент вновь распустит сейм, объявит новые выборы и власть перейдет в руки ... социалистов? Что дальше, суверенный Бумбелавичус?

- Суверенные писчики, вы меня не отпугнете от социалистов. Первая диета растворяется правильно; на основе последовательности. Мы не допустим, чтобы оппозиция села на дрожь, оставила все, что побеждено кровью. Оскорбление главы нашего правительства! Не!

- А как воспринималась конституция, на каком основании? - Пишикас Бумбиелевичус еще более болезнен. Пишикас вообще не спорил с политическими убеждениями, а только потому, что обожал и умел выбирать своего коллегу.

- Последовательность - святая святых! Па-прсу не трогай! Он основан на тестовых ловушках: немецкой, чехословацкой, польской последовательности!

- Ух ты. Дзен это хорошо, пан. Даже польский. - говорил Пискорскис. - Что вы сказали о поляках не так давно? Пушистый козел до взы!

- Я заявлял и буду продолжать говорить: поляки - захватчики, но мы все равно освободим порабощенный Вильнюс! - Бумба-Бумбелевичус сунул голову в рюкзак, отказываясь спорить о скользкой теме.

«Извините, мистер Бумбелавичус, - продолжал Пискорскис с миром. «Я не собирался тебя обижать». На данный момент не в те моменты ... демократия. Предвыборные страсти ... Но что, если социалисты действительно получат больше всего в Сейме? Средний, новый кабинет, средний, новый министр финансов ...

- Этого не произойдет!

- Государь Пискорскис не утверждает, что так оно и будет ... Ну, а что если ... Что тогда, мистер Бумбелевичюс? - писчик слип.

Бумба-Бумбелевичус, этот общепризнанный оратор, которому на собраниях и конференциях различных друзей и компаний удалось пролить слезу из аудитории и заколдовать всех своими речами, произнесенными комитетами по аудиту, и всегда, как Щит, он был накрыт громким словом «соотечественники», которые заставляли врагов сложить оружие, это развитие было продуманным. Честный вопрос Пишиска вывел его из духовного равновесия. Но не было много мыслей было уделено.

- Но вы понимаете, сэр Пишикис, - прислонившись к столу и сжимая его подбородок, Бумба-Бумбельявичюс снова заговорил - вы совершаете огромную ошибку, если думаете, что жизнь все еще продолжается. Жизнь продвигается, а кровавый наказывает тех, у кого на это нет времени. Он сказал - не путай того, кто не работает. Бюрократ ... Что такое бюрократ? Бюрократ, сообщаю, есть инструмент. Звучит в зависимости от того, как вы настроили хорошего музыканта. У бюрократа есть веревка, которая в руках хорошего скрипача смеется и плачет. Бюрократ - художник, который ...

- Кто играет трагикомедию, так что вы хотели сказать это, суверен Бумбелявичюс? - недовольно ворчит Уткин. - «Действительно. Он делал музыку. - Возьми меня. Кто я? Инструмент, который придерживается определенной силы кармана. Я никогда не думал, что мне придется стать клерикальной крысой в стране лилипутов, чтобы сломать грязь в провинциальный город., скучно с бедностью и нищетой, сломаю голову и поверну язык к чужой речи. Я бы пожал руку, если бы в 1914 году кто-то начал убеждать меня, что мне придется бежать из Санкт-Петербурга. Да, не этот тупой Бумба-Бумбелевичус! »

- Уважаемый. - Бумба-Бумбелевичус распят. - Мы еще не научились мыслить как государство. При обсуждении хотя бы одного вопроса мы должны, в первую очередь, упускать, так сказать, первенство независимости! Прежде всего, мы должны найти количество энтузиазма, общий знаменатель. Простите, если я использую международную терминологию, потому что в нашем старом языке все еще не хватает самых необходимых слов. Главное - концепция. Основываясь на этой концепции, мы де-факто осознаем последовательность де-юре существования нашей нации. - Когда Бумбу-Бумбелевичус был закреплен на стене, он, словно погрузившись в соломинку, цеплялся за изуродованный газетный словарь, пил публику и часто одерживал победу. Когда это не помогло, он обратился к поэзии - чтобы пробудить государственные чувства.

- Смотри, благородно! - он полетел, указывая на башню Военного музея, которая была выставлена ​​за окном, с развевающимся трехцветным флагом. - пока дрожит в прощании; люблю плавать, танцевать, играть! Сердце радости не дрожит, от осознания того, что наша родина обрела свободу и независимость, ее слово передается из уст в уста. Красота и только. Что ж, передайте сердце, государь Пискорскис, подумайте, что может быть прекраснее!

В офисе была тишина; это было похоже на летающую муху - и они это услышат. Речь Бумбы-Бумбелавичуса была прервана боем с часами на башне Военного музея. Они объявили, что было двенадцать часов, в час, когда раздался известный звук колокольчика, повторяя молитву «Мария, Мария». Бумба-Бумбелевичус отвернулся, и его губы пошевелились, повторяя слова. Полковник с Пишкишкисом закончил третью часть игры, а Пискорскис, пряча свои собственные фотографии на столе, вытер со слезами на руке.

«Патриотизм - это патриотизм, а лотерея - это лотерея», - бормочет Уткин. - Где машинистка? Мне скучно с нашими деньгами.

В этот момент в офис ворвалась машинистка - модельер прошлого. Она бросила 34 кровати на стол Бумбелявичюса и сказала, что еще два билета не были проданы. Еврей, сидящий за столом 4-го помощника, смотрел на женщину умоляющими глазами.

- Что это?

- Лотерейный билет. Играется семиструнная гитара.

Еврей победил, но вытащил деньги. - Государя, рыба! - закричала Бумба-Бумбелевичус, вытаскивая билеты на дом со стола в шляпу. - Давай начнем! Жизнь это лотерея. Билет это мужчина. Счастливый билет - это победа ...

Инспекционные бюрократы цеплялись за стол Бумбелавича. Августинас был обучен жеребьевке, а Уткин, забыв о шахматах, поспешил проверить список чиновников в министерстве, которые участвовали в розыгрыше. Пишикас взял в руки гитару с длинной розовой лентой. В офисе прозвучал грустный вальс «Осенний сон». Все они посмотрели на дрожащую руку посланника, который вытащил из шляпы первый скрученный билет.

Это была мертвая тишина.

- Пусто, говорите? - сказал Пискорскис. - Значит, голый ... Ну, давай, давай жить - мы не умрем.

Зазвонил телефон. Бумба-Бумбелевичус поднял трубку:

- Доброе утро, Ваше Превосходительство ... Одна минута, одна минута, я очень занят, я появлюсь с отчетом ... до свидания, до свидания ...

Видимо, нужную птицу назвали. Но увлеченный лотереей, Бумба-Бумбелавичус забыл всю осторожность. В этот момент, кроме гитары, его ничто не интересовало в мире. Гитара! Во время ее поисков он провел всю немецкую оккупацию в Литве, по ее слухам переведенным на жандармов в немецких жалобах и стонах убитых, избалованных и измученных крестьян. Гитара! При ее мучительных звуках она заманила печатника первого отдела, столь необходимого для долгих осенних вечеров, соблазнила ее, пока суд не избил о. содержание плодов их взаимной любви. Гитара превзошла все!

Пискорскис мечтал сыграть на гитаре с перламутром. Старик, которому не очень повезло в его любовном романе, он создал прототип своей красивой молодой жены на гитаре. Кажется, что струны гитары звенят в унисон с ударами его добровольной души, жаждущей мира и комфорта.

Гитара не давала Уткину отдохнуть. Она вспомнила в его памяти образы чарующего прошлого, тех вечеров в Петербурге, когда он, пылкий ревность древних традиций, слушал цыганские песни в веселой компании и, пьяный от вина, танцевал под свою лезгинку и трепак глупость; гитара вспоминала те дни, когда судьба свела его с дочерью купца с голубыми глазами, которая стала спутницей его трудной жизни.

Напряжение увеличилось. Все хотели выиграть гитару в одном пакете.

«Извините, - сказал Пискорскис, - похоже, это мой номер. Посмотрите, суверенный Уткин, в списке.

"Пусто", билет Августина вернулся.

- Пусто, говорите? ... Гол ... - Пискорскис взволнован. - как душа.

- Скажи пустой, как в душе. Я не согласен. Пустой, как в кармане, - он уловил мысль Пискорскиса Пишикаса и, ухмыляясь, зажег сигарету.

- Да! воскликнул Августина. - 37 побед!

- Государь Уткин, кому 37?

- Подожди, подожди ... 37 ... 37 ... - подожди. Baradavicius! Baradavicius.

- Суверенный Реферрер выиграл гитару!

- Привет, привет! - подняв трубку, Бумба-Бумбелевичус заговорил быстро. - Мэм, спросите суверенного референта. Суверенный ориентир? Моя честь! Добро пожаловать на осмотр - вас ждет сюрприз.

Следующий документ был подготовлен под председательством Бумбы-Бумбелевичуса: «Протокол гитарной лотереи. 26 октября этого года, в один из пунктов инспекции баланса, был нарисован рисунок на семиструнной гитаре офис "Юлиус Генрих Циммерман", принадлежащий помощнику инспектора Бумба-Бумбельчявичюса, состоялся комитет, избранный в составе второго помощника Уткина, машинистки Бумбиелевичюте и третьей стороны Мордуха Хаткеля, прозы в Каунасе, ул. Заменгофа и др., сделанного решение передать его в полное владение и безоговорочное использование референтом министерства Барадавичюса, как начальником и победителем. Подписи.

«Легко говорить», - казалось, Бамбелявичюсу Барадавичюсу очень оживленно. - Здоровья ... Суверенная справка, возьми эту игрушку ...

«Гитара, эм ...» - таинственно бормочет референт. - Гм. Хорошая гитара, хм ... ничего для тебя гитара ... так много для тебя гитара ... гитара похожа на гитару. Скажи, что за сюрприз!

Все участники лотереи замерли - многолетний владелец спетого инструмента готовился выступить с речью. Бумбелявичюс подошел к середине кабинета и сказал:

- Прошу прощения заранее. Я, как всегда, предприму небольшое путешествие на этой гитаре. Так же популярно, есть много слов. Но один из них говорит: друг известен своими неприятностями. Это случилось со мной. До мировой войны мы служили в одной потребительской компании. Я был молодым, стойким и вкладывал деньги. В какой-то момент он нашел мне затмение, и я ... Ну, то, что я сделал, не имеет значения. Принципиально то, что он сделал. А позже - ни чести, ни куска хлеба. Но у меня была гитара, та же самая гитара, которую вы видите. Кто-то, кто меня тоже понял, прошептал мне, что придет время, когда откроются наручники иностранного гнета. Он восстанет из мечтающих людей, будет создано новое государство. Да, государи. Моя гитара была сторонником независимости, свободы, нашего благополучия. Позвольте мне сейчас, мистер Эталон, пожать вам руку, как товарища по оружию, как брата, потомка матери-матери. В ваших руках, суверенный отзыв, я передаю своего лучшего друга, все свое прошлое, свою собственную душу ...

Дрожащими руками Бумба-Бумбелевичюс взял гитару со стола, поцеловал ее и передал Барадавичюсу.

В свою очередь, Барадавичюс также попросил слово. Он поставил гитару перед собой и, положив руки ему на шею, произнес:

- есть причина. Прекрасная возможность. Я не могу молчать. Я не могу призвать своего собственного коллегу, Государя Бумбиелевича и его сотрудников. Так в чем же дело? Идея заключается в следующем. Я, как и у вас, работаю в сфере финансов. И я не буду его шить - не без помощи государя Бумбиелевича. Он схватил меня как эту птицу Божью и посадил в клетку. В золотой клетке. Спасибо за все. Теперь о гитаре. Гитара напомнит мне о его милом сердце. Это напомнит мне о чем-то большем. Она напомнит вам, что я, Государь Бумбелевичус и, наконец, все танцую под одну и ту же музыку. И так же популярны, как и власти. Без этой музыки наша жизнь была бы пустой, как ваши лотерейные билеты. Я принимаю эту гитару с чувством глубокой благодарности и уважения.

Тем временем Пискорскис подготовил все для стрельбы. Среди кабинета на штативе была машина, покрытая черной атласной шалью, - признавшийся в себе художник был очень зол. Стулья были сделаны у дверей бывшего кабинета директора, где участники и очевидцы участвовали в этом захватывающем мероприятии.

Бумба-Бумбелевичус с Уткиным, как организаторами праздника, сидели на берегах Барадавичюса. Лотерейная комиссия, чиновник и машинистка внимательно следили. Барадавичюс довольно удержал гитару на коленях, положив правую руку на струны. Бумба-Бумбелевичус взял счеты, Уткин - книгу о въезде и выезде, Пишикас держал файл «Правительственная газета» под мышкой, и вся группа была увенчана портретом Президента Республики Стульгинскас.

Пискорскис попробовал на разных расстояниях, переместил устройство, посмотрел на цель и дал инструкции:

- Суверенное упоминание, - касаясь головы Барадавичуса, он сказал, - давайте попробуем. Я спрошу вас немного правее, маленький сундук раньше, так что. Государь Бумбельевичюс, не смотри на машинистку; поднимите глаза; выше. Суверенные писчики, не двигайся. Миссис Паула, веселее.

- Оооо. Это суверенный секретарь, кричит Бумба-Бумбельявичюс, когда Пларпа вошел в кабинет. - Наш полк прибыл. Добро пожаловать. Садись, садись, пожалуйста. Усталость была написана на лице Плаппа. Он не сразу понял, почему Пискорскис собрал всех чиновников инспекции. Пларпа осмотрел группу и подошел к референту:

- Я прошу прощения ... Я прошу прощения ... Я так говорю, он пьян или мне он кажется? Я не понимаю, ваша ссылка, я не понимаю.

- Не обращай внимания, суверенный референт, - начал успокаивать Бумба-Бумбелевичус. - Эй, понимаешь, размер того, что я говорю ...

«Червь устал, хе-хе-хе», - вмешался Уткин.

- Суверенная Пларпа, садись и не смешивайся. Итак, государи, аренда.

- Я прошу прощения у государей. Мы сожалеем! Кто может приказать мне сесть, государь? Ни один. Никто. Да никто Мне плевать на твой стул. Мне все равно ... Извините, суверенное упоминание, мне все равно. И я передам это Уткину в лицо. Да. Дам.

60 - Суверенная Пларпа, - Бумбелевичус прыгнул к нему и попытался посадить его. - Это неловко, суверенный секретарь, вот рецензент, незнакомцы ... суверенный секретарь ...

- Что такое третье лицо со мной? Нет незнакомцев. - он повернул назад и упал на Пискорскис.

Здесь Августинас схватил его за руку, вытащил из офиса и, щелкнув таксистом, отправил его домой. Августинас сделал это очень умело и без особых усилий, потому что даже раньше, в похожих версиях, Плярп полностью полагался на мессенджера.

Напряжение уменьшилось. Они все бросились. Пискорскис поднял блок. Бумба-Бумбелавичюс рассказал рецензенту о странной болезни Пларпа, но похвалил его как знающего и способного чиновника; другие смеялись и делились своими впечатлениями. Все бывшие женщины готовы встать перед всемогущей и неумолимо правдивой целью Пискорскиса.

- Позвольте мне, государи, снова подготовить все к этому прекрасному образу. С честью прошу вас о небольшой службе. Сконцентрируйся, государь, сдайся высшей идее, подходящей для этого момента! Держите это прямо с плюсом и не двигайтесь ни на секунду.

"Отлично ...", склонив голову и глядя вниз, он издалека осмотрел группу Пискорскиса. - Итак ... И президент прямо над головой референта ... Прекрасно. А что если суверенный писчик повернет голову к суверенному президенту? Это было бы несколько более интимно, ведь сама композиция требует этого. Exact! Замечательно! Давайте добавим Его Превосходительство Президента в наше замечательное общество. Внимание, государи - аренда! Помните, к счастью, ничего не скрыто от объектива. Он получает по крайней мере одну идею. Настройся: встань на больший холм, и синие расстояния вокруг. Голубой подарил ему нашу родную родину. И в некоторых местах муравьи наполняют. Наши глаза составляют миллионы, но мы для них недоступны, мы счастливее, потому что мы близки к совершенству. Успокойся! Раз, два и ... три. Спасибо государям!

Это «спасибо» правильно положило конец праздничной вечеринке. Референт Барадавичюса удалился, осторожно прижимая гитару к груди. Пищикас и Уткины сели, чтобы закончить игру в шахматы, а Пискорскис погрузился в лабораторные исследования. И результатов не заставили ожидать. Следующий шедевр Пискорскиса выглядел так: на плечах Бумбы-Бумбиелевича он стоял, прислонившись к клинку, Витаутас Великий, позади Мордуха Хацкеля, прыгнул кавалерией 1-го кавалерийского полка, и Уткин проскользнул в объятия горы. Гедиминас вместе с замком. Бискилевичюте Пискорскис одел машинистку и одел костюмера в школьную форму с огромным бантом на голове. Все рисунки были затемнены трехцветной лентой, на которой был тщательно написан текст муниципального гимна. На груди Бумба-Бумбелевичус «рассеялся», а на тапочках принтера появилось последнее слово «цветет».

В верхней части рисунка, рядом с портретом президента, Пискорскис создал свой собственный профиль. А внизу была каллиграфическая подпись: «Кольцо, колокольчики, друг с семью струнами», который фотограф позаимствовал из любимой песни Бумбы-Бумбелевичуса.

Спортлига державна лотерея тото
Где получить выигрыш русское лото в москве адреса
Лотерея шуточная на юбилей 45 лет
Проведение лотерей и розыгрышей для привлечения покупателей
Лотерея 5 из 36 гослото отзывы